CASUS BOBROVI

Анализ (др.-греч. ἀνάλυσις — разложение, расчленение) — метод исследования, характеризующийся выделением и изучением отдельных частей объектов исследования.
Википедия

Утром 7 марта в российских СМИ появились сообщения о том, что у чемпионов России и бронзовых призёров чемпионата Европы-2016, танцоров Екатерины Бобровой и Дмитрия Соловьёва, возникла проблема: Екатерина была уличена в применении препарата мельдоний, запрещённого с 1 января 2016 года.

Сам по себе факт меня не удивил: о том, что даже советских фигуристов садят на допинги, знаю самое позднее с января 1989 года, когда на чемпионат Европы в Бирмингем поехали вместо привычного одного врача сразу два: Виктор Зюзин и Сергей Португалов. Официальным врачом сборной был доктор Зюзин. У Португалова были особые пациенты.


Виктор Зюзин - врач лечащий, Сергей Португалов - врач калечащий.
Photo World copyright ©: Arthur Werner, Köln. Deutschland

К тому времени Катя не только не родилась, но даже ещё не зародилась, а Сергея Португалова тренеры за глаза уже давно величали не иначе, как „доктор Фауст“. Этот доктор занимался изготовлением не обнаруживаемых допингов и испытывал их на юношах и девушках в разных видах спорта высших достижений. Одной из жертв его экспериментов была покойная Кира Иванова, о других, живых, предпочту промолчать. Знаю, что ведущие тренеры одиночного катания не позволяли „лекарю дьявола“ даже приближаться к своим ученикам. Сейчас профессор Сергей Николаевич Португалов, скорее всего, пенсионер.

Вернёмся к „Casus Bobrovi“. К полудню посыпались письма от коллег, а за ними и первый вопрос на конференции с просьбой сообщить, что я думаю по этому поводу. Заодно прислали ссылку на уже появившуюся в газете „Спорт-Экспресс“ статью Елены Вайцеховской под, прямо скажем, не совсем деликатным заголовком „Системный сбой. Как Боброва попалась на допинге“. Боброва не воровка, она ничего ни у кого не крала, потому она не "попалась", а просто не прошла тест на допинг.
Статья состояла из двух частей: интервью Бобровой автору и непонятно зачем прицепленный к интервью комментарий. В интервью Екатерина заявила, что с минувшей осени мельдоний не употребляла, а в Братиславу врач её школы дал ей ампулы с актовегином, которые она взяла с собой и дала врачу сборной, который и должен был сделать ей укол.
Это было похоже на правду, но затем фигуристка рассказала сказку, в которую не поверил бы даже самый маленький и самый несмышлёный из семерых козлят:

„Когда я пришла на процедуру, шприцы уже были наполнены лекарством, но мне, если честно, даже не пришло в голову акцентировать на этом внимание: я знала, что доктор очень торопится успеть на автобус и уехать обратно на каток“.

Ведь буквально через минуту Боброва утверждает:

Никакого повода волноваться по этому поводу у меня не было: ещё когда мы с Димой катались у Елены Кустаровой и Светланы Алексеевой, нас достаточно жёстко приучили контролировать во время выступлений каждую мелочь… Пить только из закрытых бутылок, ни на секунду не оставлять без присмотра коньки, вплоть до того, что брать их с собой, когда идёшь в туалет, чтобы с коньками ничего не случилось. Прежде, чем принимать какие бы то ни было медикаменты, я всегда предварительно консультировалась с доктором...
О том, что милдронат и любые другие препараты, содержащие мельдоний, с января будут запрещены, нас предупреждали ещё в начале осени. Да и вообще постоянно предупреждали о необходимости быть крайне осторожными в приёме любых фармакологических субстанций. Напоминали о том, что внимание к российским спортсменам невероятно велико. На всякий случай я перепроверила абсолютно все лекарства даже в домашней аптечке, чтобы полностью исключить препараты, которые могли бы содержать какое бы ни было количество нелегальных компонентов“


Значит, всегда интересовалась, всегда оберегалась, а на чемпионате Европы, сама настояв на том, чтобы укол делали не на катке, а в гостинице, увидела в руке у „чужого“ врача шприц, уже наполненный чем-то неизвестным – и допустила его к своему телу? Свежо, как говорится, предание, да верится с трудом...
Появился у меня и ещё один вопрос: зачем Бобровой вообще понадобились восстанавливающие силы уколы (первый ей поставили на катке)? Неужели у фигуристки не было сил откатать 4 минуты довольно медленного танца?
Увы, но от этой „Бобровой струи“ пахло чем-то подозрительным, не вызывающим доверия.

Ответ был дан Вайцеховской в так называемом комментарии, а по сути – доносе, рассчитанном на широкую иностранную аудиторию. Оказывается, главный вред от укола должна была получить не Боброва, а Нина Мозер. Напустив дымовую завесу отвлекающих рассуждений, обозреватель "Спорт-Экспресса", наконец, открыла свою козырную шестёрку:
"Медицинским обслуживанием команды в Братиславе занимался Филипп Шветский, который постоянно работает в школе Нины Мозер с её фигуристами. Как бы ни было печально это констатировать, на профессиональной репутации этого специалиста уже лежит достаточно серьёзное пятно: за год до Олимпийских игр в Пекине он работал со сборной командой по академической гребле, и именно его действия привели к тому, что сразу шестеро гребцов из российской сборной были дисквалифицированы за несанкционированные внутривенные вливания".

Так вот где была зарыта собака! Кому-то было очень нужно навести прицелы специалистов WADA и представителей западных СМИ на группу Мозер, посылающую на чемпионат мира в Бостон все три пары, и прогнать Татьяну Волосожар с Максимом Траньковым, Ксению Столбову с Фёдором Климовым и Евгению Тарасову с Владимиром Морозовым сквозь строй шпицрутенов представителей скандальных газетёнок и телевизионных каналий, и, в первую очередь, антирусски настроенных американцев, уже записавших в список для отстрела врача ФМБА Филиппа Шветского и его пациентов. И самой Мозер пройти этот путь вместе с учениками.
Боброва, скорее всего, тоже была принесена в жертву теми, кто целил гораздо выше Мозер и, ради достижения собственной цели, был готов чужими руками помешать сборной России выступить на чемпионате мира в полную силу. Екатерина – женщина не только миловидная, но и неглупая, и рисковать своей репутацией не стала бы. Скорее всего, некто, втянувший фигуристку в сию грязную авантюру, гарантировал ей полную безнаказанность.
Это, конечно, не тренер пары, Александр Жулин.
Разумеется, это и не Вайцеховская – она лишь принимает заказы на вербальное убийство и резво их исполняет. Ещё недавно российские коллеги называли её „пишущая машинка Тарасовой“, так как она ставила в газету то мнение, которое диктовала Татьяна Анатольевна. Но Полярная звезда первой величины советского и российского фигурного катания перешла на другую сторону бортика, в телекомментаторы, поэтому исполнителю пришлось искать нового заказчика. И таковой не то нашёлся, не то нашёл её сам. Испытательный срок у нового хозяина „наёмный газетный киллер“ начала с травли Этери Тутберидзе.

АЛКА -- ГОЛЬНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ
Постоянные читатели моих статей наверняка угадают имя и фамилию предполагаемого заказчика. Это, конечно, Алла Викторовна Шеховцова, супруга Валентина Писеева, которой я даже хотел присвоить псевдоним „Холера Клинтон“. АВШ во многом похожа на кандидатку в президенты США: обе живут только ради власти и денег, обе готовы для достижения цели ходить по трупам. Обе рвутся в кресла, в которых ранее сидели их мужья. Правда, в отличие от моей героини, интерес Хилари к мужчинам политический, а не гендерный.
Многие помнят радостный вопль Хилари „Wow!“ при получении сообщения о том, что американским спецназом убит Усама Бин Ладен. Легко могу себе представить такой же вопль Холеры в момент, когда с должностей президента и генерального директора ФФККР будут убраны Александр Горшков и Александр Коган. Любым путём. Даже ценой проигрыша опекаемых ими спортивных пар на чемпионате мира в США. То есть, лишения сборной России заслуживаемых в парном катании медалей.

Возвращаясь к Екатерине Бобровой, упомню ещё один возникший у меня вопрос: каким образом Елена Вайцеховская буквально за пару часов сумела накопать столько компромата на Филиппа Шветского – врача школы, где трудится Нина Мозер? Кто заказал ей прицепить к интервью с фигуристкой события 2007 года в академической гребле – летнем виде спорта, не имеющем ничего общего с фигурным катанием? Кто вручил ей эту папку? К тому же, Екатерина Боброва в интервью ни имени, ни фамилии врача не назвала!
Поначалу моё подозрение пало на одного олимпийского чемпиона, для которого Нина Мозер в Москве такое же бревно в глазу, как Тамара Москвина в Санкт-Петербурге, но на такую изощрённую гадость он, пожалуй, не тянет. А Шеховцова – вполне. Ей, в отличие от пролетариата, есть чего терять. В том числе и загадочно исчезнувшие миллионы, принадлежавшие ФФККР, которые Валентин Писеев якобы положил в банк, а тот лопнул. Согласитесь, это дорогие жетоны в азартной игре за возвращение к власти.

Поскольку и в Екатеринбурге, в Братиславе героиня бесцеремонно лоббировала пару Боброва/Соловьёв, трудно было бы понять её поведение в отношении Бобровой на сей раз - если, конечно, не помнить о главном принципе её более чем полувековой жизни: цель оправдывает любые средства. Хороших танцоров в России хватает и без Бобровой с Соловьёвым. Первый акт большого представления окончен, кукла Екатерина свою роль сыграла, её можно убрать в сундук. Незаменимых танцоров для Шеховцовой нет.

P.S. Те, кого интересует дополнительная информация об Алле Викторовне, могут найти её в статьях за разные годы. Первой была статья „Инш Алла“, опубликованная в 1995 году. Её можно прочитать в рубрике «Архивы статей» за 1995 год или по ссылке http://www.wer-art.com/article/147.html

© World copyright by Arthur Werner. All rights reserved. No part of this publication may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, printing, recording, or otherwise, without the prior permission of the author.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top